8. Mai
Heute день, который я думала, что никогда не случится. Я вышла из женской тюрьмы Фuhlsbüttel ворота тяжело закрылись за моей спиной. Дождь моросил, и я дрожала не только от холода. Направилась прямо в дом бабушки в тихой деревне под Гамбургом. Было тревожно: много лет его никто не охранял.
У крыльца меня встретила слабая фигура маленькая девочка, спрятавшаяся за геранью. Она смотрела на меня так, будто ждала помощи и тут же услышала грохот сбитой двери. Мужчины, сапоги перепачканы глиной, ринулись внутрь. За спиной Марике так я позже узнала её имя слышался её сдавленный всхлип.
Главарь, с лицом, покрасневшим от выпивки, ухмыльнулся, посмотрев на мою оранжевую куртку тюрьмы:
Na, neuer Wachhund hier? с усмешкой спросил он.
Я пыталась стоять уверенно, ужас затапливал внутри, но дрожать не позволила:
Das ist nicht euer Haus. Geht jetzt, oder ich rufe die Polizei.
Молния осветила разбитое окно. Никто не двинулся. Один из бандитов напугал Марику, и я шагнула вперед.
Holt das Kind heraus, приказал вожак. Ihre Mutter schuldet uns noch.
В голове всплыли слова бабушки о мужестве. Когда он стал ближе, я воспользовалась скользким полом ему пришлось отступить, а потом я сшибла его к столу.
Второй попытался меня схватить я отпихнула его, шепнув Марике:
Lauf, Marike!
Она тут же метнулась к саду. Главарь вытащил нож, но я заломила ему руку, лезвие выпало и ударилось о мокрый пол. Кровь смешалась с дождевой водой, и подельники его уволокли в грозу.
Я отыскала Марику под старым яблоневым деревом и увела внутрь.
Sie kommen zurück, сказала она шепотом.
Vielleicht, ответила я, aber wir werden bereit sein.
Мы забаррикадировали окна, и я дала слово защищать её, как защищала бы себя.
Вечером я заметила щель в полу. Доска шаталась, под ней оказался железный ящик письма, евро, документы. И вдруг доказательства: Ганс Erler угрожал бабушке из-за земли.
Марика ахнула, увидев имя:
Он тот самый, кто приезжал на чёрном фургоне.
Сосед Гюнтер подтвердил: Элер увёз бабушку несколько месяцев назад.
На следующий день пастор Томас принес нам бумаги: всё указывало на мошенничество Эрлера. Он посоветовал мне поехать в Гамбург и обратиться к журналистке.
Вместе с Марикой мы отправились туда на старом Opel. Чёрный минивэн преследовал нас по автобану, но мы ушли, свернув через поля.
В городе я встретилась с Анне. Она изучила бумаги, лицо стало тревожным:
Это серьёзнее, чем ты думаешь, прошептала она.
Марика, застенчивая, но упорная, помогла составить список имён все пути указывали на Эрлера: не только вымогательство, но и торговля людьми.
Анне решила не тянуть действовать нужно было немедленно.
В ту ночь, пока Марика пряталась на чердаке, я вместе с Анне и её фотографом поехала к складу на окраине. Правда оказалась страшнее, чем казалось. Федеральные агенты ворвались внутрь.
Мы незаметно пробрались к комнате, нашли там Эльзу похищенную девушку. Тут же появился Ганс. Всё смешалось, крики, суета, но в этот раз порядок восторжествовал агенты арестовали его. Эльза и Марика были спасены.
В участке один из агентов признался: мои прежние проблемы с законом тоже дело рук Эрлера.
Прошли недели. Расследование Анне разрушило всю сеть. Мы вернулись в дом, где деревня уже не боялась: Герда нашлась, Юлиан был пойман. Марика попросила остаться. Эльза приняла её как дочь.
Потом много месяцев шло восстановление сада и дома. Мне стало казаться, что жизнь вернулась. Однажды ночью Эльза сказала:
Die verlorenen Jahre bekommst du nicht zurück. Aber du entscheidest, was kommt.
Смотря на уютные окна и тихий сад, я ответила:
Schweigen nie wieder. Kein vergessenes Kind mehr.
И вот сегодня я впервые почувствовала, что по-настоящему живу.
